Doerty
White Russian Protestant Antiracist
Носорог (2021)
Режиссёр и автор сценария Олег Сенцов
В ролях Сергей Филимонов, Евгений Черников, Евгений Григорьев, Алина Зевакова
Украина-Германия-Польша
В 2012-м году я где-то здесь писал о начинающем режиссёре, который презентовал на питчингах свой проект Носорог о 90-х годах. Этот режиссёр произвёл на меня сильное впечатление, очень выделяясь на фоне наших кинематографистов ясным пониманием того, что и как он собирается делать, кстати сказать, несмотря на отсутствие профессионального образования. Я был рад, что проект выиграл финансирование- а потом я посмотрел и его дебютный фильм, который стал одним из моих любимых современных украинских фильмов, на мой взгляд, именно с него следует отсчитывать подъём отечественного кино.
Как бы то ни было, в то время, как, по моим представлениям, Сенцов снимал своего Носорога, он сидел в фээсбэшных застенках. Носорога он снял через восемь лет. Однако менее актуальным он не стал. И к счастью, и к сожалению.
«Как оспою, болело время нами».
Если говорят о Богом забытых городах и весях (подразумевая те края, чьи обитатели забыли о Боге), пожалуй, уместно говорить и о подобных эпохах. Для меня именно такой эпохой были 90-е, и в этом отношении просмотр фильма оказывается в равной мере захватывающим и жутким путешествием на машине времени. Первое постсоветское десятилетие предстаёт- не только в криминальной интриге, но и в мастерски воспроизведённой фактуре от школьных дискотек до больничных коридоров, в атмосфере бесприютности и упадка, которую нисколько не разряжают успехи героя, -не началом эры независимости, дивным новым миром возможностей и свобод, а естественным продолжением диктатуры, затянувшейся агонией системы, которая, разваливаясь, погребает население под своими руинами. Фильм показывает, что первым выбралось из-под завалов на поверхность, что превратило развалины в строительную площадку, что сумело сохранить и приспособить к новым условиям старые законы, которым нас пытаются подчинять и теперь, когда выжившие участники бушевавшей на улицах войны сменили кожаные куртки на костюмы и украсили их депутатскими значками.
В этом процессе центральный персонаж, со всей своей силой характера и своенравием- качествами, так роднящими его с героем Гамера, -является лишь чужим инструментом. С каким бы упорством и варварской доблестью он не пытался отвоевать битой и автоматом Калашникова своё место под солнцем, он остаётся лишь третьестепенным участником событий, направляемых законными наследниками рухнувшей империи. На первый план повествования, из всего скопления ему подобных, его выдвигает способность не действовать, но ощущать.
И как в изображении 90-х проглядывают черты настоящего, за натурализмом повествования, чья достоверность и жёсткость не имеют равных в современном отечественном кинематографе, ощутимо метафизическое измерение. Хотя этот мир кажется не ведающим ни Нового, ни Ветхого Завета, здесь всё же есть не только золотые крестики и татуировки с куполами, но и ангел, пускай и демонически бледный, а его саркастические реплики, вынуждающие собеседника умерять высокопарность тона, могли бы подойти Мефистофелю. Один мой друг посчитал, что здесь показан и Антихрист, мне же кажется, речь идёт скорее о Добром Разбойнике, которому только предстоит поверить в искупление и осознать, что для него оно возможно только на кресте.
Фильм можно будет увидеть на "Киевской неделе критики" ближе к концу месяца, прокат вроде бы запланирован на март.
Режиссёр и автор сценария Олег Сенцов
В ролях Сергей Филимонов, Евгений Черников, Евгений Григорьев, Алина Зевакова
Украина-Германия-Польша
В 2012-м году я где-то здесь писал о начинающем режиссёре, который презентовал на питчингах свой проект Носорог о 90-х годах. Этот режиссёр произвёл на меня сильное впечатление, очень выделяясь на фоне наших кинематографистов ясным пониманием того, что и как он собирается делать, кстати сказать, несмотря на отсутствие профессионального образования. Я был рад, что проект выиграл финансирование- а потом я посмотрел и его дебютный фильм, который стал одним из моих любимых современных украинских фильмов, на мой взгляд, именно с него следует отсчитывать подъём отечественного кино.
Как бы то ни было, в то время, как, по моим представлениям, Сенцов снимал своего Носорога, он сидел в фээсбэшных застенках. Носорога он снял через восемь лет. Однако менее актуальным он не стал. И к счастью, и к сожалению.
«Как оспою, болело время нами».
Если говорят о Богом забытых городах и весях (подразумевая те края, чьи обитатели забыли о Боге), пожалуй, уместно говорить и о подобных эпохах. Для меня именно такой эпохой были 90-е, и в этом отношении просмотр фильма оказывается в равной мере захватывающим и жутким путешествием на машине времени. Первое постсоветское десятилетие предстаёт- не только в криминальной интриге, но и в мастерски воспроизведённой фактуре от школьных дискотек до больничных коридоров, в атмосфере бесприютности и упадка, которую нисколько не разряжают успехи героя, -не началом эры независимости, дивным новым миром возможностей и свобод, а естественным продолжением диктатуры, затянувшейся агонией системы, которая, разваливаясь, погребает население под своими руинами. Фильм показывает, что первым выбралось из-под завалов на поверхность, что превратило развалины в строительную площадку, что сумело сохранить и приспособить к новым условиям старые законы, которым нас пытаются подчинять и теперь, когда выжившие участники бушевавшей на улицах войны сменили кожаные куртки на костюмы и украсили их депутатскими значками.
В этом процессе центральный персонаж, со всей своей силой характера и своенравием- качествами, так роднящими его с героем Гамера, -является лишь чужим инструментом. С каким бы упорством и варварской доблестью он не пытался отвоевать битой и автоматом Калашникова своё место под солнцем, он остаётся лишь третьестепенным участником событий, направляемых законными наследниками рухнувшей империи. На первый план повествования, из всего скопления ему подобных, его выдвигает способность не действовать, но ощущать.
И как в изображении 90-х проглядывают черты настоящего, за натурализмом повествования, чья достоверность и жёсткость не имеют равных в современном отечественном кинематографе, ощутимо метафизическое измерение. Хотя этот мир кажется не ведающим ни Нового, ни Ветхого Завета, здесь всё же есть не только золотые крестики и татуировки с куполами, но и ангел, пускай и демонически бледный, а его саркастические реплики, вынуждающие собеседника умерять высокопарность тона, могли бы подойти Мефистофелю. Один мой друг посчитал, что здесь показан и Антихрист, мне же кажется, речь идёт скорее о Добром Разбойнике, которому только предстоит поверить в искупление и осознать, что для него оно возможно только на кресте.
Фильм можно будет увидеть на "Киевской неделе критики" ближе к концу месяца, прокат вроде бы запланирован на март.
Last edited:
